Как якутянка нашла свое счастье в Марокко. История любви Лины и Набиля

Молодая семья якутянки Лины Варламовой и марокканца Набиля Дауди рассказала журналистам News.Ykt.Ru о марокканской свадьбе, особенностях быта и о том, сколько жен будет в их семье. 

Якутянка Лина Варламова 12 лет играет на арфе в королевском оркестре Марокко. После окончания Российской академии музыки имени Гнесиных Лина уехала по контракту в столицу Марокко — Рабат, там ей понравилось, и она решила остаться. 

«Не заметила, как прошли годы, может потому, что там снег не выпадает. Всего два сезона: пляжный и нет. После окончания Гнесинки я планировала работать в Якутске, немного преподавала в Высшей школе музыки. И в тот момент меня пригласили в Марокко. Первый ректор ВШМ Василий Афанасьевич Босиков посоветовал не упускать такой шанс, поработать, пока молодая. „Вернуться успеешь“, — сказал он. Так я и уехала», — вспоминает Лина. 

Лина — талантливый музыкант, помимо игры в королевском оркестре она проводит сольные концерты в Швейцарии, Португалии, Франции. Со своим мужем, марокканцем Набилем Дауди, якутянка познакомилась на сальса-вечеринке в Рабате 8 лет назад. 

Знакомство: «Она излучала радость»

Лина:  Я только училась сальсе. Классные танцоры с новичками не танцуют, а он как раз был супертанцором. Он меня пригласил, так познакомились. 

Сначала мы друг друга невзлюбили. Он меня раздражал. Досконально изучив за это время внутреннюю марокканскую жизнь, я понимала, что не мое, менталитет мне не подходит. В этом плане мне повезло, я не поехала в Марокко как жена: приехала, освоилась, работа, квартира, свой быт. Была уверена, что выйду замуж только за якута. Но так его и не встретила. Может быть потому, что я училась в канадской деревне ВШМ, потом сразу уехала в Москву, затем — в Марокко.   

Набиль: Она мне запомнилась тем, с какой легкостью и удовольствием танцевала. Излучала радость. 

Лина: В общем, мы с ним познакомились, у нас много общих друзей, но не встречались, не виделись. Встретились три года назад и практически сразу поженились. Видимо, ко второй встрече оба повзрослели. Каждый разобрался со своей жизнью, подошли к периоду, когда нужно уже определяться, создавать семью. Если бы не он, я бы не вышла замуж вообще. Я чувствовала себя прекрасно, абсолютно не страдала. У меня было много проектов, гастроли, карьера на пике. Было комфортно жить незамужней жизнью. Но не жалею, конечно, у нас такая дочка классная. И мы счастливы. 

Набиль: Мы встречались три месяца, я понял, что это мой человек, и поехал просить ее руки и сердца в Якутию. А для нее это было еще по-европейски, мы друг друга узнаем, ездим вместе, нужно время. У нас был большой вояж: у Лины был сольный концерт в Швейцарии, потом поехали в Париж к друзьям. 

Лина: Этот год был очень плодотворным для меня. Созрела как музыкант, как человек. Оказывается, после 30 приходит лучшее. Если раньше просто плыла по течению, то теперь четко осознала, чего я хочу.  

Якутия. «Я думаю, что народ саха достиг высочайшей мудрости»

Набиль: Мы поехали знакомиться с семьей, а когда вернулись в Марокко, мысленно я был уже женат. Очень много общего было в атмосфере семьи. Именно такой традиционной марокканской семьи, которая живет по обычаям где-то в горах. Я как-то был у друга там. И вот поездка в Якутию навеяла эти теплые воспоминания. Меня очень тепло, душевно приняли, всех полюбил, все полюбили. Особенно бабушка, она тогда была жива. С папой мы общаемся с помощью мимики и жестов, а так Лина все переводит на французский. 

Зиму в Якутске еще не видел, хочу, но немного страшусь. Не представляю, что такое минус 50. Понимаю, что это очень холодно. Но даже летом, когда спускаешься на первый этаж в подъезде, чувствуется, как из-под земли выходит холодный воздух. Мы были в Царстве вечной мерзлоты, я понимаю, что это очень милая версия зимы. Я видел снег один раз: в Марокко есть место Ифран, горы среднего Атласа, там есть снег зимой, но он такой подтаявший. И там у меня уши замерзли, в Якутии зимой уши, наверно, превращаются в брелоки. На днях хотим съездить в Булуус. 

В первую поездку особенно запомнилась Дебдирге, это деревня в Таттинском улусе. Не только из-за красивой природы. Лина сказала, что мы поедем в глухую деревню, в глушь. Я думал, что это будет как в Марокко: если ты едешь в глушь в Марокко, то это глушь. Это буквально так и есть: нет электричества, водоснабжения, люди необразованные — в буквальном смысле глушь. А тут есть и интернет, и библиотека, и спутниковое ТВ, и люди образованные. Люди там живут не потому, что вынуждены, понятно, что сложно переехать в город. Они там живут от любви к сельской жизни. У многих есть маленькая ферма.  

Я думаю, что народ саха достиг высочайшей мудрости. Высокого уровня эволюции, но при этом они близки к земле, к природе. В плане технологий есть все. Но люди сохраняют традиционный уклад жизни. Я бы хотел здесь жить, если бы была хорошая работа. Хотя сначала нужно посмотреть, что такое зима, чтобы не говорить глупости. 

Знакомство с мамой: «Мама никогда не принимала моих девушек, даже мусульманок»
 

После приезда молодые решили пожениться. Семья Дауди очень уважаемая в Марокко. В честь его отца названа авеню. Отец Набиля был директором школы в Уджде. Директор школы выполняет в Марокко непросто административные функции: это и учитель, и советник, и староста города. Весь город к нему ходил как к образованному человеку за советом. Его очень рано не стало, когда Набилю было шесть лет. Незадолго до смерти его пригласили работать директором в королевский колледж, семья Дауди переехала в столицу. 

Лина: Сначала он пригласил маму на мой концерт, после представил нас друг другу. На следующий день она пригласила нас на обед и подарила мне старинные семейные вышитые салфетки. Я была так рада, это был знак, что меня приняли. 

Набиль: Я сам не ожидал, что моя мама примет Лину так хорошо, у меня раньше были девушки, и мусульманки, и всегда это была война. Я единственный сын, у меня три старшие сестры. И они все очень хорошо ее приняли. Они друг друга сразу приняли. Моя мама — верующий человек, соблюдает пост, молитву совершает. Но при этом она очень продвинута, она никогда не носила платок, для нашей семьи носить платок провинциально.

Женитьба в Марокко: «Женщина не берет фамилию мужа»

Через несколько месяцев после приезда Лина с Набилем решили пожениться, без традиционной свадьбы. Просто расписаться в загсе. «Мы не стали делать большую марокканскую свадьбу, потому что это очень дорого, да  и было бы грустно справить без родственников из Якутии, все не смогли бы приехать. А так марокканцы берут кредиты, чтобы справить свадьбу». Как оказалось, в Марокко жены не берут фамилию мужей. 

Лина: Сначала происходит помолвка, знакомятся родители, потом через полгода или несколько месяцев — свадьба. Мы сразу расписались, и это было волшебно, потому что расписались в старинном здании около одной старой мечети и в момент подписания акта бракосочетания был призыв к молитве. Расписывающие сказали, что это очень хороший знак. Перед подписью спросили, что я получила в подарок от жениха, и записали точно в документ, дали прочитать часть из Корана, где говорится об имуществе женщины. Что при разводе то, что подарил жених, остается при ней и все ее личное имущество остается при ней, а нажитое вместе считается общим. Это чтобы защитить материальные блага женщин. После подписания читают молитву, и все, мы женаты. На традиционных праздниках по желанию эта процедура проводится на месте праздника в отдельной комнате в присутствии родителей и ближайших родственников.

При разводе ребенок остается с отцом, если мать не мусульманка, поэтому многие иностранки принимают ислам. 

Набиль: В Марокко женятся все равно по религиозным канонам. Раньше это была отдельно религиозная свадьба, отдельно гражданская. Сейчас соединили. В мусульманской религии мужчина может жениться на женщине только из двух монотеистических религий: христианства и иудаизма. Лину записали как христианку.  

Естественно, она не стала принимать ислам. Никого нельзя заставить стать религиозным. Любому мусульманину приятно своим личным примером показать, что такое ислам, и вдохновить людей на принятие ислама. Но ни в коем случае нельзя заставлять. Я категорически против, это уже радикализм. Он к исламу никакого отношения не имеет. И в религии ислама запрещено заставлять людей принимать веру.   

Лина: Марокканцы уважают личную свободу каждого. То есть даже если какой-то мусульманин что-то нарушает, ну, к примеру ест во время Рамадана, то они не будут говорить: ты такой-сякой поел. Они считают, что это его личные отношения с богом, и оставят его в покое. Это его грех. Во время Рамадана я ем все что угодно. Это его выбор, он сам хочет поститься. Я сперва смущалась, думала: как-то неудобно. И он мне сам сказал: ешь все что хочешь, не смущайся. Любой религиозный пост идет не для соседа, а для себя, для духовного выбора, очищения.

Роды в Марокко: «Женщины в России избалованы»
 

Через год в семье Дауди родилась дочка. В Марокко всех «кесарят» без показаний, потому что это хорошие деньги. Естественные роды в Марокко стоят 500 евро, кесарево — 1 000.

Лина:  Врач назначает дату и время родов, приходишь в больницу, он получает свои деньги и плюс деньги в конверте. Это практически официально. Мне, слава богу, повезло: у меня была гинеколог-француженка. Я ей сразу сказала, что не хочу кесарево. Я родила, и меня выписали на следующий день. Там нет такого, что лежишь еще пять дней, ребенку все прививки ставят, покажут, как кормить, пеленать. Там просто: родила — молодец, на выход. 

Ты с ребенком приходишь домой, не знаешь, что делать. Мы сами нашли какие-то частные курсы. Молодая мама-француженка показала на кукле, как пуповину обрабатывать, капать в глаза. Мы, оказывается, тут в России очень избалованные: тут у нас поликлиника и ребенок сразу к ней прикреплен, врач приходит в течение первого месяца регулярно. Там такого нет.

Декрет длится три месяца, есть частные садики, куда берут трехмесячного ребенка. Детские сады — это новое явление в Марокко. В основном нанимают нянь. Я так не смогла бы. На работе пошли навстречу, сказали: можешь дома работать, вот программа. Поставила дома арфу, так и работала. Моя сестра приехала на месяц, чтобы помочь, потом ее сменила тетя — на семь месяцев. Иначе бы мы никак не справились. В следующий раз хотелось бы в России родить, ну, как получится. Мы думали об этом, но просто очень далеко. 

Дочь назвали Илиана. Имя надо было дать мусульманское, арабское или берберское. Поэтому мы сначала сложили буквы наших имен, а потом нашли кучу значений этого имени от еврейского Elijahu. «Бог мой Яхве» на иврите, арабское значение — «возвышенность». Марокканцы после рождения автоматически считаются мусульманами. Ребенок автоматически берет религию отца, так что наша дочь — мусульманка. Но, конечно, все зависит от родителей, там нет такого строгого, слепого следования религии.

Гражданство

Набиль: У нашего ребенка два гражданства — Марокко и России. Супруга может попросить, но это необязательно. Ребенок говорит на французском, ходит во франкоязычный детский сад. По-якутски, по-русски понимает.  

Лина: Марокканцы очень любят детей, они растут в ласке. Незнакомый человек может без разрешения поцеловать твоего ребенка, но современные обычно спрашивают. Это сначала меня так пугало и удивляло. В России мимо проходят и даже не замечают, могут сбить с ног. А ребенок мой ждет, что сейчас вот скажут, какая она сладкая, и поцелуют. 

В чем мы схожи и чем отличаемся в семейной жизни 

Набиль: Мы очень похожи ценностями. Она всегда помогает бедным. На годовщину смерти мамы ходит в церковь ставить свечку за упокой. Вот эти вещи очень похожи на исламские. Она всегда защищает мою маму. Даже марокканка так не заботилась бы о свекрови. У них очень хорошие отношения. Она больше мусульманка, чем мусульмане которых я знаю. Ничего не надо принимать, ничего делать. Одни ценности: добро, честность, искренность, правда. 

Лина: Различия. Мы ругаемся только из-за того, что я не могу держать себя в руках, меня переполняют эмоции и мне нужно выговориться. В тот же момент озвучиваю свою правду. А у марокканцев нет. Они очень тонкие дипломаты. Набиль говорит: ты должна уметь выбирать момент, когда ты хочешь сказать свою правду. Им это абсолютно чуждо. Мудрая жена промолчала бы, подготовила бы мужа, главное правило — горячим нельзя спорить. Когда тебя что-то раздражает и бесит, надо все оставить или сказать: «Поговорим позже». Нужно проигрывать в голове, в чем проблема и где решение, только взвесив все, можно обсудить проблему.  

Один раз свекровь меня очень хорошо научила. Как-то мы грызлись по бытовому поводу перед ней. Она мне очень деликатно сказала: «Лина, чтобы никогда такого не было. Это ваши дела. Это между вами. Я не хочу это видеть. Никогда передо мной не показывайте, как вы ругаетесь. Это зависит от тебя, и ты должна держать себя в руках. Я не сплю, я переживаю. Это оставьте себе. Я не хочу ничего знать, вы мои дети. Это только между вами». Ее слова меня отрезвили. Больше мы так не делаем. 

Набиль: Она так сказала только потому, что тебя любит. Если бы она не любила, марокканская мать сказала бы сыну. Раньше марокканцы жили большими семьями — риадами. Снаружи все закрыто, внутри открыто, несколько этажей и несколько семей так жили. Оттуда и пошли эти обычаи. Поэтому марокканцы все должны быть дипломатами, чтобы не испортить отношения в большой семье. Поэтому были женщины, которые не разговаривали, просто воспитывали детей. Женщина в исламе высоко ценится, ее усилия, ее страдания. Потому что ты все в себе держишь. 

Многоженство: «В Марокко разрешено иметь четырех жен»

Как известно, по Корану мусульманам разрешено иметь четырех жен. Всего в мире 50 мусульманских стран официально узаконили многоженство, среди них Марокко.

Лина: Когда вы женитесь, вам дают акт о заключении брака. Вместе с ним домовую книгу семьи. Одна страница на мужа и четыре страницы на жен. Я, когда это увидела, была в шоке. 

Набиль: Цель-то не заполнить эти листы. На самом деле многоженство представляет изживший себя культурный артефакт. 

Лина: Как-то у меня подружка спросила: твой муж может еще жениться? Я сказала, что да, и не знала, что ответить. Пришла домой и рассказала Набилю. Он говорит: ну скажи ей, что ее муж не может жениться во второй раз только потому, что не может, а я могу и не женюсь.  

Набиль: Есть две вещи, которые нужно знать, это религия и закон. Религия позволяет жениться четыре раза, но это не для того, чтобы ты обнаглел. Человек женится, только если в первом браке нет детей или жена не хочет детей, или есть какая-то большая проблема. По четыре жены брали во времена войн, когда женщины оставались одни и брак был шансом на жизнь. Мужчины брали их под свое крыло, чтобы обеспечивать и защищать. И чтобы женщина, которая осталась одна, не пошла заниматься проституцией. Это страшный харам. 

Когда эта эпоха прошла, а закон остался, малообразованные люди стали этим пользоваться, чтобы насолить первой жене. Это табу. Но не было ничего, что могло бы это остановить. Поэтому закон вмешался в религию, и теперь можно жениться только по согласию первой жены и нужно доказать в суде, что ты имеешь финансовые возможности для содержания второй семьи и покупки дома для второй семьи. 

На самом деле, я не знаю такого человека, у которого несколько жен, среди наших знакомых, родственников. Да, люди разводятся и женятся заново. Многоженство — это прошлый век. Жениться так может какой-нибудь дальнобойщик. В каждом городе у него жена, но при этом он их обеспечивает. Он не может просто с ними спать. Это страшный харам, это проституция. Спать с кем-то без замужества — это харам. 

Лина: А так в обществе мужчина в любом случае берет под свое крыло женщину, даже если это незнакомые люди просто в трудной ситуации. Например, когда у меня сломалась машина около Марракеша в 42-градусную жару (это было 5 лет назад) и я кое-как доехала до стоянки на автотрассе, один молодой мужчина просто привез из соседнего города механика, чтобы тот ее отремонтировал, а потом дал свою машину, чтобы мы с тетей доехали без аварий, а сам поехал на моей машине. И все это для того, чтобы мы, женщины, не остались вечером одни на дороге. Да, он потом ни благодарности, ни денег — ничего не хотел. Я пыталась пригласить его на концерт потом, писала. Но он исчез, будто это был ангел. 

Лина: В нашей семье главный — мужчина, но по сравнению с марокканскими семьями у нас равноправие. Мы делим обязанности по дому, воспитанию ребенка. В Марокко очень мало таких семей, где отцы смотрят за детьми. Мужчина должен зарабатывать на хорошую школу. У них это в менталитете, мужчины сидят в кафе, все остальное на женщине. Но отец заботится об образовании детей. Сейчас все меняется. Молодые папы сейчас везде с детьми.  

Набиль: Лина очень семейная и защищает интересы семьи. Ценит мои усилия как папы. Она идеал сильной женщины, поддерживающей мужа со спины, как в старинных исламских книгах. Как из истории про пророка Мухаммеда. В окрестностях Мекки находился холм Хира. Мухаммед очень полюбил это место и часто приходил туда, чтобы побыть в уединении и тишине. Однажды он уснул на холме и увидел сон: явился ангел и положил ему на грудь бумажный свиток, книгу со словами «Читай!». Молодой человек поспешил домой и рассказал о своих видениях любимой жене. Хадиджа ничего не понимала, но поддержала его. Она сделала из него пророка.  

Неважно, какой ты религии, какой национальности. Главное — любовь и общие ценности. 

Источник: news.ykt.ru